Марк повел плечом, и это не понравилось Кроху. Уже знакомым льдом подернулся взгляд.
– Встань сюда, – ткнул пальцем в стену. – И не ори.
– Не буду. – Марк вытащил нож. – Но учти, я собираюсь защищаться.
Гость расхохотался. Ему ли, опытному бойцу, опасаться мальчишки?
Княжич поудобнее перехватил рукоять:
– Ты, конечно, победишь. Но и я успею ударить хоть раз. Интересно, как ты будешь объясняться потом?
– Ах ты, ублюдок!
Марк успел уклониться от удара. Снизу вверх метнулся нож, нырнул под полу распахнутого мундира, кольнул меж ребер, но князь перехватил руку, сдавил, как тисками. От боли пальцы разжались, князь отбросил нож в угол. Удар под дых заставил княжича упасть на колени.
– Выродок шакалий! – Он пнул. – Падаль!
Марк скорчился, прикрыл живот руками – но уже через мгновение откатился в сторону, бросился к ножу. Но князь настиг прыжком, припечатал ладонь сапогом к полу. Наклонился, ухватил Марка за волосы, запрокинул ему голову:
– Да ты осмелел не в меру, ублюдок! Видно, забыл… – Голоса за дверью заставили князя замолчать, прислушаться. Кто-то шел сюда. – Встань, – прошипел он и торопливо застегнул мундир, пряча запачканную кровью рубашку.
Постучали. Князь дождался, пока Марк поднимется и рухнет в кресло, и открыл дверь.
– Князь Дин из рода золотого Орла приехали! – отрапортовал незнакомый лейтенант.
– Иду.
Ожег на прощание ледяным взглядом.
Гроза началась во время ужина, и когда князья укрылись в небольшой гостиной на верхнем этаже дворцовых покоев, лило уже сплошным потоком. Выбравшись из окна на каменный бортик, Марк мгновенно промок, и пальцы начали скользить по камню. Шакал раздери! Если сорвется, то внизу ждет мощеный двор, не убьется сразу, так точно искалечится. Темнота – хоть глаз выколи, не видно, куда ставить ногу. Только вспышки молний освещают небо над Семью Башнями, но тогда становится еще страшнее – так явственно вырисовывается пропасть внизу. Спасибо Темке, научил преодолевать страх, там, на Орлиной горе.
Марк сдвинулся, ловя пальцами резной карниз. До единственного освещенного окна путь неблизкий. Но рискнуть стоит: очень уж странна эта встреча вдалеке от Турлина. Да и о Темке, быть может, что скажет Дин – за ужином, под надзором князя Кроха спросить о бывшем побратиме язык не повернулся.
Дождь хлестал так, что того и гляди смоет со стены. Капало с волос, рубашка прилипла к телу, потяжелели штаны. До светящегося окна уже близко. Вот только мокрые башмаки скользят все сильнее. Страх пульсировал под ребрами, то набухая огромным колючим шаром, то съеживаясь – и тогда Марк торопился шагнуть дальше. Добрался! Спасибо, Матерь-заступница.
Голоса были хорошо слышны через распахнутое окно, дождь лишь чуть приглушал их. Марк распластался по стене, стараясь не слишком громко дрожать от холода. Поток воды, льющийся с крыши, захлестывал княжича, закостеневшие пальцы почти не чувствовались. Ясеневый ветер пробирал до костей, и Марк боялся чихнуть. Хорошо князьям в теплой комнате, в которой еще потрескивали дрова в камине, теплом тянуло от расписных изразцов и пахло горячим красным вином с корицей. Гости не торопились, разговор явно предстоял долгий.
О Темке Марк не услышал ни слова. Зато узнал такое, что чуть не разжал пальцы. Князь Крох готовит мятеж! Услышанное в промежутках между раскатами грома казалось столь невероятным, что Марк тряхнул головой, отплевываясь от воды. Эдвина хотят свергнуть! Ларр-покровитель!
Обратно в комнату Марк вернулся быстрее, чем полз под окно гостиной. Метнулся к себе: переодеться и плащ захватить, а то потряхивает крупная дрожь и зуб на зуб не попадает. Согреться бы у камина, но некогда.
Заспанный солдат у ворот недоуменно посмотрел на княжича.
– Срочный приказ князя Кроха! Открывайте!
Санти рванулся вперед, едва Марк сдавил ногами его бока. Гроза укроет, пока сообразят, куда мог отправиться княжич – он будет уже далеко. Не подведи, Санти!
Гроза гналась за княжичем всю дорогу, то отставая, то настигая. И только когда до Турлина осталось несколько часов, небо прояснилось. Санти еле тащился по разбитой дороге, их обгоняли даже пешие – ближе к столице стало многолюднее. Кто торопился вернуться до заката в деревню, кто – укрыться за городскими стенами. Марку тоже нужно было спешить, но ни у него, ни у Санти уже не осталось сил. Шесть дней почти без сна и еды безумной каруселью кружили голову. Во время спешного побега княжич не догадался захватить денег и припасов на дорогу, вся еда – несколько засохших лепешек, завалявшихся в седельном мешке, и подстреленный случайно заяц. Терять время на охоту, делать крюк по лесам Марк не хотел. Будь у него деньги, мог бы купить еды в деревнях, впрочем, все равно показываться в них не рисковал. Был уверен: идут по его следу ищейки. Беглец пока опережает – ненависть подстегивает, не дает передышки, вряд ли хоть один гонец смог покрыть такое расстояние за столь короткий срок. Марк почти не чувствовал голода, только иногда болезненной резью отзывался желудок, не хотелось и спать – если бы не понимание, что иначе не выдержит, так и вовсе бы не ложился. Словно поселился кто внутри, жаждущий только одного: успеть! Пусть все решится как можно быстрее! И только сейчас, когда вот-вот покажутся ворота Турлина, навалилась усталость.
В числе припозднившихся путников Марк въехал в столицу. Сразу от ворот взял вправо, на короткую дорогу к королевскому дворцу. Стражник проводил внимательным взглядом княжича на заморенной лошади. «Плохо, – тупо подумал Марк, – запомнит». Хотя какая уже разница: доехал. Княжич запрокинул голову: в закатном небе виднелся шпиль возвышающейся над прочими строениями башни. В безветрии королевский штандарт обвис, но и так понятно: Эдвин в Турлине.
Ко дворцу Марк подъехал, когда окончательно стемнело. В саду, обнесенном высокой решеткой, горели лампы. Причудливые каменные изваяния держали огоньки в лапах, в пастях, в клювах и казались живыми в неровном свете. Ворота, конечно, заперты. Вытянулись караульные в бело-пурпурных мундирах, не мигают. Марк спешился, шагнул к решетке, и тут же выступил вперед капитан с фонарем в руке. Княжич повернулся, давая увидеть золотые аксельбанты на мундире и герб: Лис с мечом. Стражник с досадой спросил:
– Кто и зачем?
– А вы не видите? Или забыли геральдику, капитан?
– Что нужно? Поздно уже.
– Насколько мне известно, золотой род имеет право входить во дворец в любое время суток. Или король недавно издал новый указ? – у Марка еще хватило сил на ядовитый вопрос. Хотя больше всего хотелось свалиться мешком на землю и опустить веки, укрывшись от яркого света. Он не видел себя в зеркале, а то бы понял недоверие начальника охраны: серое, осунувшееся лицо, покрасневшие глаза, потрескавшиеся губы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
